тема 5. Конфессиональнаяполитика в отношении религиозных объединений Как показывает отечественный и мировой опыт, религиозные организации играют значительную роль в жизни общества. К сожалению, в советском обществоведении долгие годы господствовала тенденция принижения роли религиозных организаций не только в политике и в социальной жизни, но также и в духовной сфере. Поэтому, когда в стране началась перестройка, наша интеллектуальная элита оказалась не готовой предсказать последствия демократизации, пробудившей процессы национального и религиозного возрождения, которые, будучи оставленными без должного государственного управления, привели к возникновению ряда таких негативных явлений как национализм, религиозный экстремизм, конфликты на национальной и религиозной почве. В условиях идеологического вакуума, образовавшегося вследствие краха коммунистической идеологии, в 1980-1990-е годы произошло заметное усиление национального и религиозного факторов, повлекшее за собой рост влияния религиозных и национальных организаций на политический процесс (как легальный, так и теневой) СССР и постсоветских государств, включая Россию. Развитие демократического процесса сопровождалось нарастанием не только позитивных (пробуждение социальной инициативы масс, либерализация всех сторон экономической и общественной жизни), но и негативных тенденций (рост социальной напряженности, массовые нарушения прав человека, криминализация экономики и политики, правовой и моральный нигилизм и др.). Религиозный плюрализм, создание правовых основ которого было инициировано принятием 01.10.1990 г. Закона СССР «О свободе совести и религиозных организациях» и 25.10.1990 г. Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», возникший как следствие демократического процесса, привел к обострению межконфессиональных противоречий, что поставило перед российскими элитами (светскими и конфессиональными) задачу формирования такой модели государственно-конфессиональных отношений и проведения такой политики в сфере свободы совести и вероисповедания, которые были бы адекватны задачам модернизации страны и учитывали отечественный и мировой опыт государственно-конфессиональных взаимоотношений. Далее в принятом в 1997 году Федеральном Законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» (ФЗ-125 от 26.09.1997г . Поскольку Россия является федеративным государством, то ^ значительная роль в успехе российских реформ, направленных на превращение РФ в конкурентноспособную в системе мировой экономики державу, где реализуются в полном объеме права человека, принципы федерализма и правового государства, должна принадлежать российским регионам. От того, насколько в Центре и на местах будет проводиться согласованная государственная политика - во многом зависит успех преобразований в стране. Это касается, в том числе сферы государственно-конфессиональных отношений и политики в области свободы совести и вероисповедания. Тем более} что формирование системы социального партнерства, без которой невозможно достичь согласия не только между обществом и государством, но и между различными субъектами общественных отношений, не может обойтись без учета интересов религиозных организаций, обладающих значительным ресурсным потенциалом.") Поэтому возникает потребность исследования / складывающейся в стране модели политики в сфере свободы совести и j вероисповедания, для которой характерна многосубъектность, через ! рассмотрение взаимосвязей и особенностей ее федерального и регионального j уровней, с учетом нелинейности протекания процессов демократизации, что i требует соответствующих изменений в характере и стиле политического] управления. Проблемы, связанные с существованием государства и религии, двух систем, испытывающих взаимное влияние, имеют долгую историю. Это сосуществование имеет самый широкий спектр взаимодействий – от гармоничного существования (от теократии до формы общественного договора), до скрытого либо открытого конфликта в различной степени разрешения. И государство, как форма общественного существования, как определённый тип и система общественных отношений неотделимо от выстраивания определённого типа концепции взаимоотношений со второй системой – религиозной, служащей одной из базовых основ общественного сознания от древности до современности. Достаточно развитые религиозные воззрения также всегда можно представить как систему имеющую элементами своей структуры верования, догматы, культ и т.д. Традиционными и фактически общепринятыми являются разработанные на Западе модели государственно-церковных отношений – цезаропапизм, папоцезаризм, симфония, в России – соборности, в исламской теологии – халифата и имамата. В настоящее время взгляды на взаимоотношения этих систем несколько расширяются, несколько меняются акценты. В самом общем виде государственно-конфессиональные отношения можно представить как ряд типов религиозно-государственных режимов: 1) Теократия – режим, где высший орган государственной светской власти и духовной един. Может существовать в виде теократической монархии (Ватикан, Саудовская Аравия) или республики (Исламская республика Иран); 2) Светские государства в форме монархии или республики в виде различных политических режимов, которые строят отношения с религиозными организациями в своих странах с разной степенью отделения, признания, или сотрудничества с ними. По мнению российских исследователей М.Шахова и О.Шутовой можно различать следующие типы государственно-религиозных режимов: «государственные церкви»; «режимы признания церкви государством», при котором одна из церквей занимает особое место в их традициях (страны с преобладанием католицизма); «режимы сотрудничающие» с церквями различными способами (Германия); «приспосабливающиеся режимы», при которых государство может настаивать на отделении церкви от государства и все же сохранять благожелательное отношение к религии; «режимы отделения», 5 устанавливающие жесткий порядок отделения церкви от государства; модель «непреднамеренное безразличие» декларирующая законодательного и бюрократического безразличия к церкви и ее нуждам; «враждебность и неприкрытое преследование» . Исследователь из Алма-Аты Р.А. Подопригора выделяет следующие типы государств, в зависимости от степени религиозной составляющей в их устройстве: религиозные государства; государства с государственной религией; государства, основанные на нейтралитете по отношению к религиозным организациям; государства, основанные на отделении религиозных организаций от государства . Если же проблему взаимоотношения двух систем рассматривать в рамках одной страны, то мы вынуждены на современном этапе опуститься до следующего уровня деления элементов в системе и оперировать понятием не религия и религиозная система в рамках одного государства, а «конфессия». "Конфессия – совокупность местных и централизованных религиозных организаций, иных организаций, приравненных к статусу религиозных организаций, а также их обособленных и необособленных подразделений, действующих на основании единой системы внутренних установлений (догматов, канонов, внутренних нормативных документов высших органов управления и т.д.) и находящихся на их основе между собой в отношениях субординации" . Таким образом, конфессии присваивается особый правовой статус как совокупности принадлежащих к ней религиозных организаций. Из данного определения, по мнению некоторых ученых , выпадают религиозные группы, не имеющие статус религиозных организаций. Например, салафитские или суфийские группы могут входить в структуру местных и централизованных организаций и относиться к одному религиозному направлению – суннитскому исламу, а делиться по особенностям религиозных течений, вероисповедальной и культовой практики и даже мазхабам (например, ханафиты и ханбалиты). К конфессиональной среде, но не к конфессиональной деятельности, будет относиться и финансово-хозяйственная деятельность религиозных организаций. И в рамках государственно-конфессиональной политики она так и понимается, так как предпринимательская и хозяйственная деятельность религиозных организаций облагается льготным налогообложением. Конфессиональные отличия сводятся в нашем понимании не в принадлежности религиозных общин к централизованным религиозным организациям, то есть ЦДУМ России и Совет муфтиев России – это не две различные конфессии, а к существенным отличиям в вероисповедальной, культовой практике, а возможно и к догматическим различиям. Таким образом, определение конфессии, должно быть, по крайней мере, дополнено: Конфессия – совокупность религиозных объединений, не имеющих между собой существенных догматических, культовых, исповедальных противоречий. В более широком понимании, объединяющим правовые, религиоведческие и социокультурные аспекты, определении «конфессии» может звучать так: Конфессия – совокупность религиозных объединений, направлений и течений, отличающихся догматическими, культовыми, вероисповедальными особенностями в рамках одной религии. Причём, конфессия образование не полностью статичное, а достаточно динамичное в исторических масштабах. Например, в новейшее время, мы можем воочию наблюдать объединительные тенденции в Русской Православной церкви Московского Патриархата и Русской Православной Церкви за рубежом, как и в самом христианстве. В исламе, также возможны похожие ситуации, так, например, в конце декабря 2006 г. председатель Совета муфтиев России Р. Гайнутдин и глава Координационного совета мусульман Северного Кавказа Магомед-хаджи Албогачиев высказали пожелание объединиться с Центральным духовным управлением мусульман России Термин «государственно-конфессиональные отношения» на сегодняшний день является уже общеупотребительным, хотя в кон.1990-хнач.2000-х гг. разными авторами употреблялись термины «государственноцерковные» или «государственно-религиозные» отношения, что является не совсем корректным, и в этом мы согласны с российским исследователем М.О. Шаховым: «Государственно-церковные отношения (в православной литературе употребляется также обратная формулировка — церковногосударственные отношения) — привычное, часто употребляемое, в том числе в официальных документах, понятие. Однако это выражение некорректно употреблять применительно к религиозным объединениям мусульман, буддистов, иудеев, последователей других религий, в вероучениях которых нет понятия «Церковь» . Понятие «государственно-религиозные отношения», встречаемое у некоторых авторов как замена понятия государственно-церковные отношения некоторые ученые , вслед за М.О. Шаховым, считают несколько «неудовлетворительным, некорректным из-за разнородности, разнопорядковости упоминаемых в нем субъектов отношений. Государство вступает в отношения не с религией как с мировоззрением, учением, а с религиозными объединениями, организованными обществами верующих людей. Понятие государственно-конфессиональные отношения представляется более корректным. Его недостатком можно считать лишь то, что понятие «конфессия» не определено в законодательстве и может трактоваться как «вероучение», «вероисповедание» или же как совокупность религиозных объединений одного вероучения» . фония. Нас сегодняшний день по этой, принятой религиоведами и политологами терминологии существующую модель взаимоотношений государства и религиозных организаций можно определять как сепарационную (отделительную). Либо это модель режима приспосабливающихся взаимоотношений, при которой государство настаивает на отделении церкви от государства и все же сохраняет благожелательное отношение к религии10. Приспособление в этом случае рассматривается как сотрудничество органов государственного и муниципального управления без оказания каких-либо прямых финансовых субсидий религиозным объединениям. Формами такого сотрудничества в последнее десятилетие являлись: 1. Координация органами государственного и муниципального управления усилий предпринимателей и предприятий, различных организационно-правовых форм собственности по строительству, ремонту и реконструкции культовых сооружений, а также оказания благотворительной помощи религиозным объединениям, иногда это могла быть и прямая инициация таких усилий. 2. «Скрытая» форма поддержки работников местных и централизованных религиозных организаций в виде распределения грантов, выделяемых различными фондами, являющимися некоммерческими организациями. Причём государство может оказывать прямую и косвенную поддержку таким НКО, так как они религиозными организациями не являются и конституционный принцип отделения религии от государства не нарушается. Религиозные организации, получив такую опосредованную помощь, могут расходовать их целевым порядком либо на реализацию уставных целей организации, как в виде основной деятельности, так и в качестве заработной платы или увеличения материальной базы. Это зависит от условий и требований выделяемых грантов. Данная практика привела к тому, что в некоторых российских регионах имамы регулярно получают такую «зарплату». 3. Налоговые и иные льготы, которое государство предоставляет НКО в их деятельности, распространяются и на религиозные организации, так как они относятся к категории некоммерческих организаций в нашем гражданском праве. 4. Поддержка некоторых видов деятельности религиозных организаций, которые признаны государством важными в рамках реализации своей внутренней политики и обеспечения общественной безопасности. В данном случае, в качестве примера можно привести финансирование долголетней программы развития исламского образования поддержки и развития исламского образования в России, осуществляемую через схему ВУЗ-партнёрских отношений и крупный Фонд развития исламской культуры, науки и образования в Москве, созданный в конце 2006 г, который её и разработал.( В Республике Башкортостан такими ВУЗами партнёрами являются РИУ ЦДУМ и БГПУ им. М. Акмуллы) . 5. Кроме того, религиозные организации как юридические лица сами могут заниматься коммерческой деятельности, при условии того, что их доход не будет рассматриваться как прибыль и распределяться между участниками, а будет идти на реализацию уставных целей. Гражданское, налоговое и иное законодательство России им это позволяет. Таким образом, формально, юридически мы имеем сепарационную модель государственно-конфессиональных отношений с явно выраженным приспособлением к изменяющейся быстрыми темпами общественнополитической ситуации в виде укрепления и усиления сотрудничества между государством и религией с возможным дальнейшим дрейфом в сторону реализации кооперационной модели государственно-конфессиональных отношений. Данная тенденция поддерживается усилением роли влияния на общественное сознание и рейтингами религиозных организаций, в первую очередь РПЦ Московского Патриархата, а также признание позитивной роли религии в воспитательной, просветительской, культурной и в целом цивилизационной линиях общественного развития современного российского государства и общества. В современных идеологемах это может быть выражено в понятиях одной из «духовных скреп» нашего мира или новой триады - «Вера, Семья и Отечество». То есть тех границ, далее которых отступать в мировозренческо-идеологическом плане более нельзя и от которых, возможно, должно пойти возрождение России, если такой идеологический проект будет реализовываться. В 1990-е годы в России происходит рост религиозности населения, постепенно восстанавливается влияние Русской Православной Церкви на общество, увеличивается число религиозных исламских организаций и Духовных управлений мусульман, растёт число верующих других традиционных и нетрадиционных конфессий. Повлияли ли эти изменения на внутреннюю политику государства и общественное сознание?. К сожалению, сегодня можно констатировать, что в России отсутствует единая концепция государственной вероисповедной политики в отношении основных конфессий, деноминаций и религиозных течений. На сегодняшний день известны несколько предложенных к общественному обсуждению и рассмотрению компетентными органами государственного управления концепций, подвергающихся подчас жёсткой, но справедливой критике. Идея установления религиозных объединений с особым статусом и широким спектром взаимодействия с государством также не соответствует федеральному законодательству – в первую очередь, принятому на основе Конституции Федеральному закону "О свободе совести и о религиозных объединениях" (статья 4 этого закона устанавливает принципы последовательного отделения религиозных объединений от основных сфер государственной деятельности)". В заключении подчеркивается, что "правовое положение религиозных объединений является предметом регулирования Федерального закона "О свободе совести и о религиозных объединениях", поэтому любые изменения в правовом статусе каких-либо религиозных организаций и их взаимодействии с государством должны быть ( Проект Федерального закона "О традиционных религиозных организациях России" № 99048645-2. URL: http://www.legislatur.ru/monitor/raznoe/99048645-2.html 12) отражены в этом законе, а не являться предметом регулирования отдельных, специальных законов" . Более удачны и профессиональны, как нам видится, следующие два проекта. 1. Проект Концепции государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации от 05.06.2001 г., разработанный Институтом государственно-конфессиональных отношений и права и Главным управлением Министерства юстиции РФ по г. Москве. Данная концепция также предполагает введение понятия «традиционная религиозная организация», однако уже наряду с православным христианством в виде Русской Православной Церкви которое явилось «государствообразующей религией» в России, таковыми называются «ислам, старообрядчество и другие, традиционные для России религии и соответствующие традиционные религиозные организации», что уже представляет, по нашему мнению, несомненный прогресс. Вполне разумными и проработанными являются также предложения по: а) определению основных целей, принципов и задач государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями, б) выяснению отношения государства с религиозными объединениями в сфере образования, благотворительности и социального обслуживания, в) основным направлениям деятельности государства в области предупреждения и борьбы с религиозным экстремизмом и возбуждением религиозной вражды. 2. 2. Разработанный кафедрой религиоведения Российской академии государственной службы при президенте Российской Федерации проект основных направлений политики России в сфере государственноконфессиональных отношений «Основы политики Российского государства в сфере свободы совести и вероисповедания: опыт концептуального подхода»16. Проект интересен, академичен, но не решает многих проблем. За, что подвергается заслуженной критике со стороны, как исследователей данной проблемы, так и священнослужителей (см. Заключение ректора Православного Свято-Тихоновского богословского института протоиерея Владимира Воробьева от 21 сентября 2001 г). Основной идеей первых двух проектов было законодательное установление особого приоритетного статуса для отдельных религиозных организаций (в первую очередь Русской Православной Церкви), а также организация их более широкого взаимодействия с государством, что было признано экспертами не соответствующим федеральному законодательству. Третий проект также предусматривал введение термина «традиционных религиозных организаций» и приоритетную работу с ними. А четвёртый проект, напротив, носил характер светский, подчёркнуто нейтральный, за что критиковался уже конфессиональным духовенством. Все они не получили развития и одобрения и сошли на нет. Возможно, работа в этом направлении продолжается, однако заказчиком в данном случае могут выступить уже не органы политической и государственной власти, а само общество. Возможно будет создана ещё не одна концепция по данной проблеме взаимоотношения двух систем, в конце концов, всесторонне обсуждена, одобрена в обществе и принята на государственном уровне. В условиях быстро меняющегося мира мы вынуждены искать адекватные решения по выявляющимся вызовам исторического развития. В конце концов, придётся цивилизованно, оригинально решать и проблему миграции, и представительства интересов в государстве и обществе резко возросшего количества граждан идентифицирующих себя, так или иначе, с какой-либо конфессией. Простое, бездумное копирование опыта Запада здесь уже не подойдёт. Запад, в отличие от России подобного опыта на своей территории просто не имеет. События, происходившие в Европе в последние годы, наглядно показали, что это не просто межнациональные, межрелигиозные, а межцивилизационные столкновения . Иногда попытки создания концепции этого важного направления во внутренней политике России выливаются в создание проектов федеральных законов, из которых наиболее интересен, по нашему мнению проект Федерального Закона Российской Федерации «О социальном партнёрстве государства и религиозных организаций» внесённый депутатами Государственной Думы Российской Федерации С.Ю. Глазьевым и А.Н. Белоусовым18 . В данном проекте выдвигается концептуальное положение о необходимости социального партнёрства между государством и традиционными религиозными организациями как форме совместной деятельности. Причём форма эта должна закрепляться, по мысли авторов проекта, в виде договора о социальном партнёрстве, который подписывают «руководители органов исполнительной власти Российской Федерации и её субъектов, органов местного самоуправления, муниципальных образований, министерств и ведомств Российской Федерации и ее субъектов, а также государственных предприятий, учреждений и организаций. От имени религиозных организаций договор заключают лица, уполномоченные на это уставами своих религиозных организаций» (ст. 4 Проекта ФЗ «О социальном партнёрстве государства и религиозных организаций»). Данный проект привлекает внимание своей большей проработанностью направлений сотрудничества. Однако, как и предыдущие не выдерживает критики, в связи с попыткой законодательного применение термина «традиционные религии» и связанного с этим применением особого правового статуса. Да и само обоснование: «Религиозные организации, составляющие неотъемлемую часть исторического наследия народов России, имеют статус традиционных. К традиционным религиозным организациям относятся Русская Православная Церковь, а также уполномоченные в установленном порядке мусульманские, буддистские и иудаистские религиозные организации в местах традиционного компактного расселения верующих соответствующих конфессий» (ст. 4. Проекта ФЗ «О социальном партнёрстве государства и религиозных организаций») выглядит слабо аргументированным. Итак, большинство концепций государственно-конфессиональных отношений выражают стремление разработчиков и поддерживающих их представителей централизованных религиозных организаций окончательно перейти от сепарационной к кооперационной модели государственнорелигиозных отношений с закреплением особого статуса традиционных для России религий: православия, ислама, буддизма и иудаизма. В классификации религиозных направлений и течений это будет: русское православие, суннитский ислам, ламаизм в форме гелугпы, и иудаизм, большей частью хасидский. В конфессиональной терминологии это поле фактически поделят основные централизованные религиозные организации России: Московский Патриархат Русской Православной Церкви, Центральное духовное 15 управление мусульман России и Совет муфтиев России, Федерация еврейских общин России и Конгресс еврейских религиозных организаций и объединений России, Буддистская традиционная сангха России. И, хотя это положение частично отражено в преамбуле к закону «О свободе совести и религиозных объединениях», для его окончательного закрепления необходимо было бы провести значительную законотворческую работу, на что государство пока не идёт Источники: 1.Экспертное заключение Фонда развития парламентаризма в России на проекты федеральных законов "О традиционных религиозных организациях России" и "О социальном партнерстве государства и традиционных религиозных организаций в Российской Федерации", июнь 2003 г. // Государство и религия в России. 2003. 10 декабря. URL: http://www.state-religion.ru/cgi/run.cgi?action=show&obj=1834 2. Концепция государственной политики в сфере отношений с религиозными объединениями в Российской Федерации (проект от 05.06.2001 г.). URL: http://atheism.ru/archive/text/77.phtml 16 . 3.Залужный А.Г. Политика государства и вера. URL: http://www.ng.ru/ng_religii/2001- 09-12/6_politik.html 3. Карамышев Р.Д. Государственно-конфессиональное сосуществование: исторические итоги и современные проблемы.// От Древности к новому времени (проблемы истории и археологии): Сборник научных работ. Вып. IХ. Уфа, 2006. С. 59 4. О социальном партнерстве государства и религиозных организаций: проект Федерального закона (вносится депутатами С. Ю. Глазьевым и А. Н. Белоусовым, март 2003 г.) // Государство и религия в России. 2003. 12 марта. URL: http://www.atheism.ru/archive/text/1062.phtml г) базы данных, информационно-справочные материалы и поисковые системы: 1. http://window.edu.ru/resource/341/63341/files/sibstrin_soc04.pdf 2. http://lib.rus.ec/b/52730/read 3. http://www.ict.edu.ru/ft/003829/book_10.pdf 4. http://krotov.info/lib_sec/shso/71_rost1.html